Знакомства между адыгами по всему миру

๑๑۩۩๑๑ АДЫГИ РУДН ๑๑۩۩๑๑ | ВКонтакте

знакомства между адыгами по всему миру

диссертация на тему: Декоративно-прикладное искусство адыгов между народным декоративным искусством адыгов и соседних народов; пособия для лиц изучающих искусство народов России и Стран народов мира. .. располагались по всему объему сосуда, украшая поверхность, выявляли живую. Посмотрите наш каталог анкет со всего мира. У нас много анкет одиноких мужчин и женщин со многих стран мира, где только возможно найти любовь. Для знакомства нам понадобилось всего несколько фраз и сразу Неудивительно, что сюда стремятся христианские паломники со всего света, поэтому, судя по всему, Но Кадыр, между тем, совсем не лукавил: иорданские черкесы Его имя стало легендарным в черкесском мире: адыги .

В каждом адыгском доме можно найти водоносный кувшин, кумганы, таз и другие медные изделия. С другой стороны, даже самый беглый взгляд на эти вещи свидетельствует об их связи с дагестанским искусством. Однако нам удалось выявить имена собственно адыгских ремесленников, изготавливавших медно-чеканную посуду. Да и в настоящее время немало мастеров медно-чеканщиков.

О традиционности этого ремесла в адыгском искусстве свидетельствуют и наблюдения историков, этнографов, путешественников, побывавших у адыгов в ХШ-Х1Х веках. Художественная обработка дерева В художественной обработке дерева первостепенную роль играло изготовление традиционной посуды - чаш, мисок, ложек и др. Наряду с ними в быту использоиались ступки для чеснока, веретена, рубали и.

В работе анализируются основные типы чаш, их форма, пластика, декор. На основе простейших художественно-ремесленных приемов мастерами удавалось создавать произведения, обладающие яркой образностью, высоким благородством пластики декора.

Как и в искусстве друшх народов, изделия из дерева, быстро стиравшегося и недолговечного материала, представлены сегодня, главным образом, памятникад и ХУШ-ХХ веков.

Однако в деревянной посуде и утвари этого периода сохранились традиции, уходящие в глубокое прошлое, несущие следы языческого мировоззрения древних адыгов. В произведениях адыгского фольклора, относимых исследователями к периоду раннего средневековья, присутствуют сведения, свидетельствующие о некоторых пантеистических чертах этого мировоззрения. Адыги поклонялись богу и богине леса, к деревьям относились с большим почтением, считая их божественным даром, видя в них проявление высшей красоты и гармонии.

Из дерева изготавливались более 30 предметов адыгского быта: Украшая адыгское жилище, эти вещи являлись истинными произведениями народного искусства, свидетельст- вовали о развитом эстетическом вкусе и зысоких ремесленных навыках их создателей. Эстетические принципы адыгского искусства ярко проявляются в традиционном седельном производстве.

Однако нас, в первую очередь, интересуют те изделия из дерена, где художественное начало проявлялось более явно. К ним относится деревянная посуда, мебель, и позже архитектурная резьба и фигурки животных, людей и птиц для обрядовой игры, последние созданы в духе народного примитива.

В свою очередь эти изделия следует разделить на две большие группы по времени их зарождения и верности собственно адыгским традициям. К первой, имеющей древнее происхождение группе относятся деревянная посуда и утварь, а такхе обрядовая игрушка, ко второй — мебель и архитектурная резьба, появившиеся в адыгском быту не ранее конца XVIII. В работе анализируются группы чаш, приводятся сравнительные примеры с аналогичными изделиями, в частности ковшом - утицей или ладьей, которые выражают лирическую душу русского крестьянина, его единение с природой, возвышенность представлений и мечтаний, адыгские чаши с их теплой как бы рожденной державшими их руками формой, ручками в виде бараньих голов, лаконичным, но выразительным орнаментом передают национальный характер адыга.

Наличие богатого разнообразного сырья повсеместно, где проживали адыги, способствовало широкому распространению резьбы по дереву. В работе рассматриваются художественно-ремесленные приемы резьбы по дереву. В XIX веке в связи с появлением у адыгов первых деревянных построек в сферу художественной обрабопси дерева входят прошшьная архитектурная резьба и деревянная мебель, декорируемая в духе народных традиций.

В этих видах народного декоративного искусства проявляется влияние русских мастеров. Резьба по дереву имела распространение, главным образом, в лесостепной зоне, где проживали адыги. Резьба по камню Художественная обработка камня, представляющая собой один из древнейших видов народного искусства Кавказа, распространена у адыгов в виде надмогильных памятников.

Наиболее древние произведения - этокский монумент, известный под названием "Дука-Бек", датируемый ИЗО г. Эти памятники содержат рельефы с сюжетами из народной жизни этого периода.

В более поздний период в связи с введением мусульманства сюжетные изображения исчезли из надгробных памятников. Однако до наших дней сохранились древние антропоморфные формы памятников, подчеркиваемые использованием в декоре мотивов традиционной одежды адыгов.

В работе дается классификация надмогильных памятников в соответствии с принципами их декорировки, а также прослеживается стилистическое развитие этого искусства от древних времен до наших дней.

Основные очаги камнерезного искусства расположены в предгорной зоне. Высокое мастерство, с которым созданы эти изваяния, позволяет утверждать, что в период средневековья и позже резьба по камню была уже развитой областью адыгского народного искусства. И в композиционных приемах, и в характере трактовки рельефов, и в технике их исполнения очевидно наличие традиций.

Реалистичность трактовки персонажей скульптуры не должна вводить нас в заблуждение своей простотой: Антропоморфность мужских надгробий, входившая в определенный конфликт с запретом ислама на изображение человека, проявлялась не только в форме памятников, но и в их декоре.

Если навер-шие памятника напоминало голову, трактованную иногда шаровидно, а иногда плоско, то на самой стеле мы видим легко читаемое изображение газырей, пояса, кишкала и др. Женские памятники, имеющие, как правило, силуэт арочного типа, тем не менее, содержат атрибуты женского образа — вертикальный ряд пряжек нагрудника и традиционный пояс или пряжку пояса.

В одной из приведенных нами таблиц антропоморфность подчеркивается и композиционной схемой расположения орнамента на поверхности стелы. Круг в ее верхней части напоминает лицо вспомним круглые лица в иранской миниатюре и гравировке по металлуа дуга над нагрудником, соприкасающаяся с кругом, как бы очерчивает покатые плечи женщины. Лирическое начало присуще ряду надгробий составляющих ансамбль. Мера условности в решении форм и орнаментальных разделок этих памятников весьма высока.

Однако их взаимные пропорции, лаконичная, но выразительная трактовка традиционных атрибутов горизонтальный ряд газырей на мужском памятнике и перекликающийся с ним вертикальный ряд пряжек нагрудника — на женскомосмысленный подбор орнаментальных мотивов - в первом случае строгих и монументальных, а во втором - более лиричных и тонких - и, наконец, расположение надгробий относительно друг друга, здесь далее трудно предположить замысел, скорее это удивительно тонкая игра природы, создают на фоне равнинного ландшафта незабываемый, полный человеческого чувства образ.

Кстати, говоря, об искусстве мастеров адыгских надгробий, следует подчеркнуть, что само расположение кладбищ, их вписанность в ландшафт, характер связи с окружающей природой в немалой степени являются проявлением духовной культуры народа. Как правило, кладбища располагались вдоль дороги у самого селения. Таким образом, въезжая в селение или выезжая из него, вы обязательно почтите взглядом и мыслью память предков.

В степной зоне для кладбища выбиралось, как правило, абсолютно гладкое просматриваемое со всех сторон место, благодаря чему монотонный рельеф местности нарушался рядами угрюмых столь же монотонных стел.

В лесостепной зоне надмогильные памятники располагались среди деревьев, образуя сложную пространственную композицию. В предгорной - для кладбищ, как правило, выбирались склоны гор, расположенные над селением, и памятники кажутся карабкающимися в горы, уходящими ввысь, в небеса. В редких случаях встречаются отдельно расположенные стелы, как правило, у дорог, в степи. Они отмечают место гибели отважного человека, память которого овеяна легендами. Такой обычай сохранился не только у адыгов, но и у балкарцев, осетин, чеченцев, ингушей.

Орнаментика адыгских памятников весьма разнообразна — кроме выше упомянутых здесь встречаются геометрические и зооморфные мотивы, солярные знаки, мусульманская атрибутика. Но наиболее распространенные элементы декора - растительный орнамент и органично сочетается с ним традиционная арабская эпиграфика.

Памятники зажиточным людям содержали, как правило, богатый орнаментальный декор, по своей изощренности превосходящий иные произведения ювелирного искусства. Могилу более бедного человека украшало надгробье с простым декором - лаконичной надписью.

Могила бедняка нередко была обозначена необработанным камнем, валуном. Тамга высекалась, как правило, на лицевой стороне памятника и лишь в некоторых случаях на его боковой части. По технике исполнения надмогильные стелы делятся на две группы - с углубленным в поверхность, как правило, весьма скромным орнаментом, главным образом, надписями, и с поднимающимся над поверхностью рельефом.

Памятники первой группы имели распространение в ряде селений, расположенных на запад от Терека. Их относительно немного, в то время как надгробья с возвышающимся рельефом обнаруживаются на всей территории республики.

Техника работы камнерезов, как и их инструмент, были достаточно простыми. В первом случае тонким резцом на поверхность стелы наносился заданный рисунок. Во втором - долотами разного размера выбирался фон, а резцом осуществлялась доводка и детальная проработка орнамента. Естественно, второй тип резьбы был значительно более многодельным. С его помощью выполнялись памятники с плоским и высоким рельефом. В работе исследуются гамятники языческого, христианского и мусульманского периодов в истории резьбы по камню у адыгов.

Гончарное производстве История гончарства на адыгских землях насчитывает многие тысячелетия, прослеживается о III тыс. Памятники материальной культуры свидетельствуют о непрерывности существования высокой культуры изготовления различных предметов быта из глины.

Конечно, керамика древнего периода еще груба. Из глины лепили в ручную сосуды, добавляя в глину песок. Обжиг производился на костре, поэтому был слабым и неравномерным. В курганных раскопках найдены глиняные человеческие фигурки, что свидетельствует о зарождении у адыгов изобразительного искусства. Особый расцвет гончарное производство получило в раннее средневековье, когда параллельно с ручной лепкой появился несовершенный гончарный круг.

Создавались превосходные сосуды оригинальных форм, которые расписывались белой глиной. Лаконичность форм, ясность чистых пропорций простота окраски и связь с назначением всегда отличали от их аналогичных изделий сопредельных народов. Типы орнаментов были необыкновенно разнообразны. Простые полосы, узорная спираль, зигзагообразные и сетчатые линии делали изделия привлекательными и разнообразными, показывали беспредельную изобретательность мастера в варьировании.

Эти выразительные геометрические узоры подчиняясь принципу кругового движения, располагались по всему объему сосуда, украшая поверхность, выявляли живую беспокойную линию декора. Сохранившиеся музейныг экземпляры говорят об этой, к сожалению, давно утраченной стороне адыгского искусства.

Будучи широко развитым видом декоративного искусства, керамика у адыгов была столь же почетным и любимым делом, как гончарное дело на Украине, Руси, Закавказье. Тысячи не повторяющих друг друга художественных решений керамики - доказательство богатой одаренности адыгских гончаров, донесших это замечательное искусство до наших дней.

В диссертации проведен художественный анализ керамики, а так же исследует близкие по формам и орнаментом с другими видами народного искусства адыгов, пути их возрождения в современных условиях. Резьба по кости и рогу С древнейших времен предки адыгов были знакомы с изготовлением различных изделий из кости и рога.

В археологических раскопках того периода найдены различные предметы из кости: Эти первые сохранившиеся изделия говорят о массовом использовании кости в быту. Выполненные в миниатюрной технике, они идентичны художественными приемами и формами изделиям современного косторезного искусства. В основе изображений лежали религиозные представления мастеров того периода. О древних адыгских резчиках нам известно мало. Мы знаем о них лишь по памятникам поздних времен.

По содержанию и сохранности эти памятки датируются IV-XX веками и являются свидетелями высокой материальной культуры и традициях этого ремесла. Специальных центров обработки кости не. Она была распространена повсеместно. Особое внимание уделялось форме, красоте текстуре и фактуре кости, чистоте исполнения. Используя разнообразность цвета кости - белый, черный, серый, доводили вещи до предельной красоты. Таким способом выполнялись пороховницы, приклады пистолетов и ружья, где наряду с костью применялись серебряные накладки.

Умение резчиков исполшовать в изделиях разных материалов кости, дерева, металла делгют их лаконичным, строгим изящным силуэтом, выразительность скупо применяемых декоративных приемов, делают эти вещи высокими, художественными достоинствами.

Традиции резьбы по кости и рогу могут быть широко использованы в творчестве современных мастеров прикладного искусства. В выводах по первой главе выявляются основные принципы художественной обработки металла, дереза, камня, кости, рога, гончар- ного производства в адыгском декоративно-прикладном искусстве, подчеркивается роль и значение этих видов художественного творчества в культуре адыгов как в прошлом и настоящем.

В главе II "Художественная вышивка, узорное плетение, тиснение и аппликация по коже" исследуются традиционные виды художественной обработки материалов мягкой группы, к которой относятся, в первую очередь, женские ремесла. В их числе наибольшей художественной ценностью обладали: Все эти виды ремесел имеют многовековую традицию и связаны с изготовлением традиционной одежды адыгов и украшениями их жилищ. Анализу этих ремесел в главе предшествует краткая характеристика адыгского народного костюма и принципов оформления интерьера традиционного дома.

По всеобщему признанию мужская и женская одежда адыгов отличалась высокими художественными достоинствами среди традиционных костюмов народов Кавказа, кубанских и терских казаков.

Наиболее ярко принципы покроя и декорировки традиционного костюма проявились в бурке, черкеске, башлыке, каптале, женском платье с нарукавниками и др.

Несмотря на определенные различия в одежде аристократии и простолюдинов ее образный характер и принципы украшения были общими. Изготовление шерстяных тканей и традиционной мужской одежды получило очень широкое распространение. Самым большим промыслом адыгов в Х1Х веке было, безусловно, бурочное производство.

К началу ХХ века промысловым изготовлением бурок занимались все аулы и селения, их усилиями в год производилось около десятка тысяч изделий. Выделывали адыги и высококачественные шерстяные сукна, но с развитием капиталистических отношений и ростом специализации местных видов промышленности ткачество сосредоточилось, главным образом в предгорных селениях, в то время как пошив бурок локализовался в степной части адыгов. Адыгская бурка славилась по всему Кавказу, ее охотно покупали не только горцы, но и кубанские казаки.

Она хороший непромокаемый плащ во время дождя, покров от летней жары, защита от холодного ветра, постель и одеяло в степи и на пастбище". Этот простой по форме, строгай и монументальный элемент костюма, пожалуй, наиболее красноречивая деталь в облике горца, с древнейших времен неотъемлемая от образа жителя Кавказа. Но и далеко за пределами гор давно знали и ценили бурку. Под названием "епанча" она фигурирует в русских былинах и "Слове о полку Игореве", по описанию П.

Савваитова, она входила в число одежд царя Алексея Михайловича, отца Петра I. На беглый взгляд однообразные бурки, имеют серьезные отличия в зависимости от того, для кого они предназначены. Чабаны носят наиболее древний вид бурки — недлинную, с прямыми узкими плечами и гладкой, плотно уваленной поверхностью.

Мелкие феодалы и казаки, предпочитали бурки длинные с широкими плечами, обязательно ворсистые и тонко выделанные. Белая бурка изящного покроя отличала богатого феодала, представителя родовой знати.

Таким образом, даже столь незамысловатое изделие как бурка, требовало от ее создателя высокого умения и художественного, образного чувства. По справедливому утверждению В.

Пожидаева, название "адыгская бурка являлось в значительной степени гарантией прочности и красоты подчеркнуто мною. М этого своеобразного горского одеяния". Наряду с буркой неотъемлемой частью традиционного мужского костюма были черкеска и башлык.

Черкеска, строгая по силуэту и приталенная, подчеркивала подтянутость, стройность мужчины. Первоначально ее украшали лишь пояс и кинжал, но с распространением огнестрельного оружия на черкеску стали нашиваться газыршщы. На голове адыга была, как правило, войлочная шляпа с полями или меховая шалка с суконной верхушкой". Под черкеску надевали "капталь" — длинный кафтан прилегающего покроя, который в XIX веке стали шить из покупных хлопчатобумажных и шелковых тканей.

Это объяснялось не в последнюю очередь тем, что капталь обычно надевался на голое тело и заменял собой рубаху. Шерстяные домотканые штаны заправлялись в кожаные или войлочные ноговицы. Парадная обувь шилась, как правило, из красного сафьяна. Если мы сравним традиционный костюм адыга с одеждой других народов Северного Кавказа, то увидим много общего.

По имению ряда авторов, это следует объяснять влиянием традиционного адыгского костюма "адыгэ фащэ" на костюм соседних народов. Студенецкая пишет "Они адыги — Б.

знакомства между адыгами по всему миру

Отсюда ясно, почему адыгский тип костюма получил столь широкое распространение не только на Северном Кавказе, но даже и в Закавказье. В более сильной степени это относится к мужскому костюму, но имело место и для женской одежды".

Традиционная женская одежда адыгеек была более разнообразна, в ней ярче прослеживались различия в социальном положении ее владельцев. В одежде богатых женщин широко использовались привозные ткани — шелк, бархат, атлас, она расшивалась золотыми и серебряными нитями, галунами, украшалась серебряными нагрудниками, подвесками. Здесь часто использовались ткани темно-красной расцветки, категорически запрещенные в платье простолюдинок.

Будничный костюм крестьянки был совершенно иным - он шился, как правило, из домотканого шерстяного сукна или дешевой бумажной ткани, почти не украшался вышивкой, богатый нагрудник заменялся пуговицами. Однако праздничный, и в первую очередь, свадебный костюм даже бедной женщины отличался торжественностью и нарядностью.

Подобно невесте русского Севера или украинского Прикарпатья, юная адыгейка вкладывала в его пошив и украшение всю свою душу, талант и умение.

В принципах кроя женской одежды угадывается близость к черкеске. Те же удлиненные формы, тонкий обхват талии, длинный разрез спереди. Под платье надевался кафтанчик, похожий на мужской капталь, но украшенный золотым шитьем, а иногда и серебряными пряжками нагрудника Поверх платья надевался богато декорированный пояс.

В покрое женского платья, обладающего четким изящным силуэтом, проявляются основные закономерности адыгского народного искусства. Удлиненность платья подчеркивается удлиненностью доходящих до пола рукавов с особыми нарукавниками и имеющими форлгу округлой лопасти.

Со второй половины прошлого столетия эти обильно расшитые лопасти стали делать как отдельный элемент платья подвязывающийся у локтя или кисти. Характерно также, что нарядность костюма никогда не смешивалась с пестротой, безвкусицей.

Как в мужском, так и в женском костюме преобладали одноцветные ткани темных тонов, на фоне которых четко читался золотошвейный узор. Рисунчатые ткани неброских расцветок употреблялись на женские рубашки, будничные платья, мужские капта-ли. Шитье, очень нарядное и иногда обильное, строго локализовалось в определенных частях женского костюма.

Как правило, узкие полоски галуна обегали борт и подол платья, выявляли основные швы и тем самым подчеркивали характер кроя одежды. Одним из основных акцгнтов традиционного женского костюма была высокая цилиндрическал шапочка, раашггая галуном или золотошвейным узором, конусообразный или округлый верх которой вен- чался серебряным навершием. Поверх тапочки или непосредственно на голову надевался большой шелковый платок, края которого в редких случаях окаймлялись кружевом.

Обувью служили сафьяновые ча-рыки, украшенные золотошвейным узором или аппликацией. Богатые женщины носили также уже упоминавшиеся нарядно декорированные ходули. Естественно, что ассортимент традиционной адыгской одежды был много шире описанного нами, многообразнее были и приемы ее украшения, но основные принципы, на которых мы остановились выше, были определяющими для адыгского костюма. Интерьер адыгского жилища, долго сохранявшего архаические черты, украшали, главным образом, узсрные циновки, изготовлением которых всегда славились мастерицы адыгских народностей.

Наряду с циновками, в быту встречались войлокл, в том числе узорные, получившие, однако, незначительное распрэстранение.

Отсутствие в музейных собраниях, а тем более в современном быту достаточного количества этих произведений не дает возможности сделать определенные выводы об их художественных качествах. Известно лишь, что адыги предпочитали войлоки, колористика которых определялась натуральными цветами шерсти - черньш, серым, белым, бурым, а их узор носил простой геометрический характер.

Студенецкой придти к выводу о том, что в изготовлении войлоков мастерицы упорно подражали орнаментировке циновок, а не исходили из возможностей материала и техники". Высказать аргументированное суждение по этому вопросу, однако, сложно, ввиду отсутствия памятников и невозможности отделить адыгские войлоки от балкарских, где их изготовление получило значительно большее распространение.

Наряду с циновками и войлоками в интерьере дома широко применялись овечьи, коровьи и телячьи шкуры. В богатых домах со второй половины ХГХ века стали появляться привозные ковры. В женских ремеслах и промыслах принимали участие представительницы разных возрастов и сословий. Войлочное, бурочное и суконное производства были уделом женщин из бедных семей. Дома феодалов обслуживали этими изделиями крестьянки и рабыни. В золотошвейном искусстве, наоборот, участвовали женщины различных сословий.

Этот труд считался почетным и для богатой госпожи, и для ее крепостной, с той разницей, что первая расшивала изделия для себя, а вторая - для своей хозяйки и ее семьи.

Международный сайт знакомств InterFriendship

И каждая адыгская женщина, жительница степной и лесостепной зоны, должна была уметь плести узорные циновки - одну из наиболее своеобразных областей традиционного декоративного искусства.

В некоторых промыслах, таких как создание бурок, выделка и художественная обработка кож наряду с женщинами работали и мужчины. Однако в целом эти производства, по справедливости могут быть отнесены к числу женских ремесел. Особой популярностью пользовалась техника "в прикреп", - в прямом переводе означает — навивать золотом. Эта техника заключалась в том, что на белый холст, натянутый на пяльцы, наносился рисунок узора, а затем делался настил го простых белых нитей, по которому накладывалась золотая нитъ.

Снизу стежками она прикреплялась к основе шелковыми нитями: Во многих случаях орнамент обшивался по контуру золотой нитью, после чего узорный мотив вырезался и с обратной стороны покрывался клеем, который придавал ему жесткость.

Полученный таким способом узор нашивался в виде аппликации на украшаемый предмет. Как правило, в технике в прикреп выполнялись наиболее массивные элементы орнамента, его основные акценты, в то время как остальная часть рисунка вывивалась тонкой шишей или образовывалась тонким ингуром или галуном.

Так осуществлялся в вышивке распространенный принцип кошрастного соединения отдельных частей композиции, знакомый нам по другим видам адыгского народного искусства. Возможно, что навитые крупные мотивы, выполненные приемом в прикреп, в некоторых случаях заметши собой ранее использовавшиеся серебряные накладки.

Несомненно также, что они оказали и обратное влияние на расположение и характер ювелирных украшений женского костюма. В технике в прикреп выполнялась наиболее древняя по орнаментике вышивка женских платьев и кафтанчиков, а также кисетов и других традиционных изделий. Использование приема аппликации позволяло многократную перешивку орнамента с вещи на вещь, что придавало этой технике особую привлекательность. Наиболее поздний вид вышивки, получивший распространение в конце XIX века, гладь, - "бэзэр идэ" что в переводе на русский означает "базарная вышивка".

Само название показывает истоки появления этой техники, завезенной иноземными купцами и получившей распространение в период размывания древних художественных традиций адыгов. Гладь вышивалась непосредственно на поверхности ткани, а для придания узору высокого рельефа под шитье подкладывалась картонная про- кладка в форме заданного мотива.

В технике глади вышивались, в основном, вещи относительно нового ассортимента - кошельки, футляры для ножниц, а также девичьи шапочки с плоасим верхом позаимствованные, вероятно, в прошлом у крымских татар. Для золотошвейных изделий адыгсв характерно использовшше в каждом из них какой-то определенной те шики, смешение приемов, как уже отмечалось, встречается крайне редко. С исторической родины Кадыр увез на чужбину непримиримый дух свободы, жажду жизни, стремление к созиданию.

Оптимизм Натхо виден во всем, что он делает — от литературных героев, созданных его воображением, до глубоких исследований, которым посвятил свою жизнь.

Анкеты со всего мира

О людях Кадыр Натхо пишет с особым уважением — в "Черкесской истории", насчитывающей более семисот страниц, помимо серьезного научного блока, есть десятки публицистических очерков, посвященных соплеменникам, проживающим в разных странах мира.

Для себя я сразу сделал в ней несколько важных "закладок". Они совершали двухнедельный туристический вояж по исторической родине. В Большом Кичмае заокеанские адыги, а такой крупной делегацией из пятнадцати человек они посещают Кавказ впервые, провели неполные сутки.

Успели, конечно, не так много, но впечатлений увезли домой предостаточно. Их встречали в гостином дворе семьи Заура Хушта — ночлег, экскурсии по окрестностям, купание в море и реке Шахе, вечернее танцевальное шоу "Кавказское застолье".

Там же появилась возможность познакомиться поближе. Все члены группы — жители Нью-Джерси: Аллен Пшихиж взял с собой на родину предков двух своих сыновей — Аллена и Гупсе.

Ребята уже достаточно взрослые, учатся в университете, танцуют в ансамбле Хасэ. Родным языком не владеют, но к путешествию по Кавказу, первому в их жизни, отнеслись очень серьезно: У Пшихижа в Нью-Йорке частный бизнес — небольшая фирма по продаже автомобилей, на ногах стоит крепко. Его земляк Хаджу Шан — человек тоже весьма преуспевающий: Они много рассказали о том, чем живет сегодня черкесская община в Америке, живо интересовались повседневными буднями причерноморских адыгов. Принципиально сторонясь политики, Хаджу и Пшихиж акцентировали внимание на общих культурных и социальных проблемах, актуальных для всего черкесского мира — ассимиляции, утере родного языка, низкой демографии, духовной разобщенности.

Немало интересного поведали в беседе с корреспондентом "Шапсугии" супруги Уалид Сташ и Зарема Якутеч. Глава семьи родом из Сирии, в Нью-Йорке живет уже больше двадцати лет, инженер медицинского оборудования в одной из частных клиник.

Его жена — уроженка Майкопа, врач-уролог. Они познакомились в Америке, где Зарема проходила стажировку, поженились, воспитывают летнего сына Озермеса. Паренек растет в патриотичном духе: Да и Озермеса тянет на родину предков, так что поводов регулярно бывать здесь у нас предостаточно. В Шапсугии мы впервые, приятно поражены увиденным. Сюда надо приезжать на несколько дней, всех впечатлений просто не передать словами! В обыденные дни у всех столько забот и проблем, что собраться вместе, спокойно пообщаться получает крайне редко, а в ходе подобных совместных визитов времени предостаточно.

Мы все делаем вместе, обсуждаем интересующие нас темы, а это очень важный аспект. Перед фасадом дома люди сдвигались в круг, уступая центр гостям, чтобы те пустились в пляс. Всадники, прибывшие за невестой, выходили по очереди в круг и танцевали джигитовку на коне.

При этом нужно было следить, чтобы кнут не был повернут в сторону женщин - его считали подобным холодному оружию. Адыги никогда не поворачивались к женщине с той стороны, где висел кинжал. Невеста с собой обязательно должна была привезти такие вещи, как матрац, большой сундук, зеркало, медные тазики, кровать и многое другое. К невесте должны были приставить девушку, чтобы та ухаживала за ней в течение всего времени, пока свадьба не закончится.

У князей девушку, которую отправляли с их дочерью, оставляли навсегда в доме жениха, чтобы та постоянно ухаживала за своей госпожой. Позже вместо девушки начали отправлять парня, который обязательно должен был приходиться девушке братом, но не родным. О том, что везут невесту, было слышно всем соседям, так как все сопровождалось шумными песнями. Они выбегали на улицу и клали на дорогу - кто яйцо, кто свою шапку.

Скакуны должны были с разбегу, по очереди растоптать яйцо - это сулило удачу и благополучие. Родители невесты отправляли вслед за своей дочерью несколько всадников вроде охраны. Когда они возвращались обратно, убедившись в том, что кортеж невесты благополучно доехал до дома жениха, любой парень, который жениху приходится другом или братом, должен был догнать охранников невесты и сорвать с одного из них шапку.

С того момента начинались скачки между молодыми людьми, родственники невесты пытались догнать и забрать шапку, другие тех еще больше раззадоривали, не отдавая шапку. Если семья жениха готова была принять невесту, то ее сразу заводили в дом, а если нет, невесту отвозили в дом к самому лучшему другу жениха. Разумеется, все свадебные хлопоты брали на себя родители друга жениха, естественно, не без участия родителей жениха.

У черкесов это был самый красивый обычай. Многие семьи желали принять невесту у себя, это считалось проявлением уважения к семье. Невесту выносил с тележки тот же, кто ее туда усаживал. Все вещи, привезенные невестой, заносились к ней в комнату. В старину черкесы отмечали свои свадьбы ровно неделю, а то и. На протяжении всего этого времени каждый день принимали гостей, обязательно их всех угощали. Проводились бесконечные танцы, участниками которых были одни молодые люди. В разгаре танцев кто-нибудь объявлял, что невесту нужно уже знакомить с жителями дома, и сразу же начиналась суета.

По обе стороны невесты становились ее золовка и сосношница. Они должны были завести девушку в комнату, где сидели все старейшины рода, включая и родителей жениха вели ее за руку, так как девушка сама ничего не видела, потому что ее голова была покрыта фатой.

Ее подход к дому, где сидели старшие, сопровождался шумными возгласами: Перед тем как она переступала порог дома, ее обсыпали конфетами, маленькими монетами, орешками, которые потом собирали дети. Невеста должна была зайти в дом с правой ноги, после чего ей стелили свежую шкуру барана и на нее ставили невесту.

Если в роду была бабушка, которая знала много красивых и душевных пожеланий, ее просили все это сказать невесте, а если такой бабушки не было в роду, то просили у соседей. Невесту приставляли к стене, сопровождая добрыми пожеланиями. В глубокой древности фату, за которой невеста ничего не видела, снимал кончиком кинжала молодой парень, позже кончиком стрелы снимала фату женщина, ну, а сейчас это доверяют мальчику лет четырех или пяти, который снимает фату уже обычной палкой.

Эта палка должна была служить неотъемлемым элементом детской люльки, когда невеста родит первого ребенка. Обычай очень старый, и его появление относят к тем временам, когда женщины еще пользовались ружьем. Следующий ритуал, который обязательно должна была пройти невеста, очень забавный. Брали деревянную миску, накладывали туда масло и мед. Эту смесь намазывали на губы невесте, приговаривая: Адыги считали, что если девушка слизнет мед с губ, то она будет сварливой и алчной женщиной, а если потерпит мед на губах, то будет покладистой и отзывчивой.

После того, как девушку задаривали подарками и украшениями, ее сосношница покрывала заново фатой и выводила ее из комнаты, не поворачиваясь спиной к старшим. Сразу после этого невесту отводили в ее комнату и, сняв с нее фату, усаживали посередине кровати. После всех этих обрядов невеста считалась полноправным членом семьи и могла вставать, когда заходит старший, чтобы уступить свое место. И не садиться вообще, если сидит старший человек. Свадебное торжество проходило очень бурно и весело. Проходил день свадьбы, и на следующий день вечером домой возвращался уже жених невесты.

Всю свадебную неделю жених гостевал у своего лучшего друга, так как у адыгов было не принято, чтобы жених и невеста жили под одной крышей, пока не закончится свадьба.

И поэтому на неделю жених уходил к своему хорошему приятелю, другу или соседям. Вечером собиралась шумная компания в лице друзей жениха, сестер и близких родственников и отправлялась за женихом, чтобы его привести домой.

Это сопровождалось бурным шествием. Прибывшую за женихом делегацию хозяева дома - родители друга жениха встречали очень радушно и сразу же сажали за щедро накрытый стол.

В честь этого даже резали барана. За столом быстро пролетало время, и уже нужно было собираться. Ближе к полуночи возвращали домой жениха. Жених вместе со своими двумя друзьями заходил в комнату, где их ждали родители парня.

Жениха освобождали от оков стыда словами: Это был неудобный момент для жениха, так как он буквально горел от стыда. Тем не менее он должен был подойти к старшим вместе со своими друзьями. Когда тостующий доходил до слов: Старшие раздавали собравшейся молодежи напитки и еду, при этом жениху перед брачной ночью не следовало пить крепкие напитки.

Такое правило существовало у адыгов, чтобы у молодоженов рождались здоровые дети. Считалось неправильным зачать ребенка в пьяном состоянии. Во время празднования, когда вся молодежь сидела за столом, заходил помощник жениха, выводил его из компании и сопровождал его до комнаты, где уже сидела невеста с золовкой. После того, как в комнате появлялся жених, золовка уходила, и молодоженов оставляли наедине. Это все делалось без лишней огласки. На этом все аспекты черкесской свадьбы не заканчивались.

Должно было пройти пару недель, после чего невесту официально знакомили с родителями мужа. Это тоже было мини-мероприятие. Невесту из ее комнаты выводили женщины, которые долгое время жили в согласии со своими мужьями. Невесту подводили к свекрови, знакомили ее с ней и сразу же отправляли обратно в комнату. Невеста обязательно должна была принести с собой из дома подарки своим новым домочадцам.

знакомства между адыгами по всему миру

После знакомства невесты и свекрови первая должна была каждое утро приходить в комнату свекрови и свекра и наводить порядок, после чего она сразу уходила к себе в комнату, чтобы никоим образом не допустить встречи со свекром.

Свекор не имел права разговаривать с невесткой до тех пор, пока та не родила первенца. После того, как пройдены все этапы черкесской свадьбы, невесту начинали учить шить, кроить и вышивать. Для этого ей покупали ткани, нитки и иголки. Считалось, что после свадьбы она имеет право держать в руках нитку с иголкой.

У черкесов невеста не имела права называть всех домочадцев по имени. Поэтому она давала каждому имя и впоследствии так всех и называла. У князей и уорков невеста не делала по дому ничего до тех пор, пока не родит первенца. После свадьбы невеста снимала шапку девушки и одевала другую шапку, которая ей полагалась уже по статусу.