Андрюш с мягким знаком или нет

— полный текст романа — ВЛАДИМИР КИРШИН

андрюш с мягким знаком или нет

Конечно, правда. Тебе нечего бояться, Андрюша. Вьюга - злая проказница. . Нет, Андрюша. Между "В" и "Ю" должен быть мягкий знак. Ответы@hoigratdena.tk: Скажите пожалуйста как правильно Андрюш или Андрюшь, тоесть с мягким знаком или без? К нему попросту нет предпосылок. Нет. Я тебе его подарил. Пусть у тебя все будет хорошо, Андрюш.. я благодарно взяла его за руку и коротко приложилась лбом к его мягкому плечу.

Да, Андрей, благодаря значимости сей именоформы может обзавестись целым списком дополнительных качеств, но они будут только второстепенными. Главными, что сулит характер сего имечка, всегда будут такие как любвеобильность, чувствительность, романтичность, восприимчивость, обходительность и. Раннее детство В детстве мальчишку с именем Андрей практически незаметно, несмотря на то, что он подвижен и постоянно пребывает в поиске новых дел. А причина в том, что он не требует внимания и может часами проводить время в одиночестве, занимаясь каким-нибудь делом.

Конечно, Андрей может и капризничать, и упрямствовать, и спорить, и более тог, может проявлять непослушание, но обычно причины всего этого столь ничтожны, что было бы глупым обращать на них внимание.

А вообще, значение именоформы этот мальчика сулит такие черты как бесконфликтность, усидчивость, терпеливость, целеустремленность, уверенность в себе, независимость и свободолюбие — этому пареньку не требуется чье-либо восхищение, он готов проводить часы на пролет в одиночестве, и при этом никогда не заскучает.

Но несмотря на то, что на него никогда нет жалоб и никогда ни у кого не возникают конфликты с ним, ужиться с такой личностью сложно — сверстники могут считать его слишком нудным и скучным, из-за чего и начнут отворачиваться. В данном случае многое будет зависеть от воспитания, влияния родителей, и его собственно моральной силы — родителям стоит уделить внимание воспитанию в нем силы духа и общительности, ибо в дальнейшем, в противном случае, у мальчика с именем Андрей могут начать возникать проблемы, притом везде, и в работе, и в личной жизни… Взрослый мужчина Взрослый Андрей, это независимый, свободолюбивый, обязательный, трудолюбивый, исполнительный и полный загадочности мужчина.

Значение на этом этапе может одарять сразу целым комплексом полезных качеств, но в каждом они проявляются по-разному, в зависимости от животного по восточному календарю и влияния планеты-покровителя. А еще, обычно Андрей, это любвеобильный обольститель, старающийся всем казаться серьезным и постоянным — он старается казаться постоянным и не особо влюбчивым, но на самом деле не таков… Взаимодействие характера Андрей с временами года Зима — три месяца этого периода своим значением порождают творческую натуру, справедливого, мягкого, доброго и ответственного мальчика.

Такой не переносит лжи и предательства, лицемерия и лести, чрезмерно правилен. При этом принципиален — люди избегают его по этой причине.

Как пишется: "Андрюш" или "Андрюшь"?

Свое мнение может отстаивать до последнего, даже путем ссоры и агрессии. С дамами он иной — обаятельный, уступчивый, обходительный.

андрюш с мягким знаком или нет

Лето — этот квартал одаряет прекрасным чувством юмора и характером, активностью и действенностью. Он умеет веселиться, в компаниях становится главным заводилой, балагур, умеющий рассказывать и заинтересовывать.

Люди к нему тянутся, но он не постоянен — его оценят представительницы слабого пола, но побегут от серьезных отношений с. Весна — наделяет легкомыслием, беспечностью, великодушием, общительностью, красноречием и любовью ко всему новому.

Его супруге придется нелегко — на него нельзя рассчитывать и полагаться, он подведет и глазом не моргнув. Зато он отменный отец — заботливый и любящий. Осень — родившийся в осенние месяцы Андрей имеет хороший характер, станет по происхождению натуры и нрава пунктуальным и дисциплинированным, рассудительным, умным, прирожденным аналитиком, полагающимся на разум и логику. Это человек плана — следует принципам, любит точность. Легко станет успешным бизнесменом или ученым.

А дамочкам с таким скучно, но зато безопасно! Отделённый командир велит ему читать громче, еще громче. И Сёма кричит истошно: Они блуждали по Германии и Западной Польше! Прорвавшись через неприятельские позиции, счастливо пробрались в наши окопы! В середине апреля герои, по прибытии в один из главных штабов, удостоились представления Его Императорскому Высочеству… — Громче, сука! За лихой побег из германского плена!

Герои награждены Георгиевскими крестами и медалями! Мороженое мясо кончилось, на станциях грузили солонину в бочках, рис в кулях. От сухарей в брюхе колики. Даже соломенные тюфяки отощали: В Далянь эшелон приполз 16 февраля года, рано утром. Небо хмурое, лица хмурые — лямошники, не воины. Со стороны паровоза полетела команда: И наш Белореченков, в свою очередь: И все, готовые, повернулись и пошли прочь. На вагон даже не оглянулись. Остался остывать, пустой, скучный, позабытый. Край звался — Дальний.

Жили тут китайцы, под начальством японцев, по временному распорядку русских, — нищая жизнь по никому не понятным правилам. Солдат отвели в сарай — пагауз, раздали по отделениям жестянки с мясом, сухари, разрешили разуться. Холодный сарай наполнился сотнями голосов, человечьим теплом и запахами.

Откуда-то снаружи потащили доски, ветошь. Андрюша в мусоре откопал себе книжку — растрёпанную, мокрую, без обложки, — засунул за ремень: Кузьмин своё отделение разместил в углу, в стороне от сквозняка. Пасечник хлебнул из фляжки, рукавом занюхал, хлястик отстёгивает, стелет шинель — с нею беседует. А казённому чину чего ждать? Чу, снаружи кто-то стукнул в стенку.

И ещё камень ударил в стенку. И ещё один сломал стекло в оконце. Шипя матюки, солдаты наскоро, без подворота накидывают портянки на ступню, натягивают сапоги. Идут на выход — мимо очереди с чайниками, за угол, мимо отхожей очереди, за дровяник — там горы опилок.

Коляша сел на корьё курить, а Андрюша полез на гору опилок — подышать. Дух свежего дерева напомнил ему дом. Мокрые опилки пружинят под ногой. Блазнится — взойди на вершину, увидишь родину. Опилки с каждым шагом то пружинят, то вяжут, то летят по ветру, — небо всё ближе. Постоял там дураком, отводя глаза от морской пустыни. На каблуках запрыгал обратно, и тут… Как-то быстро всё случилось.

Андрюша, сам не заметил, как спугнул стайку местных детишек там, внизу. Они от русского великана шасть — и на Коляшу. А тот схватил двоих за шкирки, да и треснул их друг об друга лбами. Даже не пискнув, воробьи упали в грязь. Отряхнул руки, поправил фуражку, пошёл в казарму. Андрюша, как оглушенный, последовал за.

андрюш с мягким знаком или нет

Доложил отделённому командиру результаты рейда: Кузьмин даже бровью не повел. Андрюша посидел немного, пошел проведать мальчишек. А тех и следа. То ли свои уволокли, то ли сами ушли. То ли привиделась катавасия… Братцы запалили костерок во дворе. Расселись, на огонь уставились. Андрюша книжку к огню пристраивал, страницы ей лохматил для просушки. Славное море — священный Байкал, Славный мой парус — кафтан дыроватый, Эй, баргузин, пошевеливай вал, Безбожное китайское море чернело, затаённо плескалось, дышало в затылок.

Русак, он везде прохожий. Внезапно ему со всей ясностью представилось: И будто варом обдало с головы до ног. И на море сей момент загудело — то входил в Даляньскую гавань первый пароход за солдатами для Франции.

Батальоны грузятся на транспортные суда. Уже два французских парохода стоят у каменного обрыва, они после поезда, после привычных, простых, одинаковых вагонов кажутся замысловатыми, странными, опасными.

По шести сходням медленным шагом, в затылок, поднимаются на борт солдаты — шесть очередей из одинаковых шинелей, одинаковых фуражек и сапог.

Андрюш или андрюшь как правильно писать

Они идут и идут, исчезают друг за другом в пароходных дверях, — и так битый час. В серёдке торчит лесина до неба, на ней флаг колышется томительно и чуждо. Медленно ползёт очередь к сходням. Андрюша вполголоса обсуждает пароходы с передним, Костромцовым: Не, не, мы не будем плавать — мы будем — плыть! Вот идут на посадку старшие офицеры — идут мимо, рассыпным шагом. Нижние чины умолкают, подтягиваются, глядят на командиров без мысли, сыновними глазами.

Среди наших видны чужие мундиры — французские, японские. Все поднимаются на борт первого судна, там, на нижней палубе, уже построены роты. По лесенкам начальство поднимается выше крыши, в пароходную голубятню. Слышен прощальный молебен, слов, как всегда, не разобрать. На басах бубнит машина всё громче, с растущей силою, гонит с-под воды пар, но ихний, морской командир легко перекрикивает машину посредством голосовой трубы.

Матросы убирают сходни, ловко распутывают канаты, запрыгивают и запираются изнутри. Протяжный пароходный гудок, не чета паровозному, перекрывает все прочие звуки, и сразу всё — восхищенный гомон, мелодия прощального марша и даже большой барабан — всё немеет и цепенеет под этим гудом, мощным и несчастным до слёз, долгим, долгим, выворачивающим душу звуком. Потом тишина, облегченье… Первый пароход отваливает от стенки, и берег медленно удаляется, удаляется пакгауз и второе судно, стоящее под погрузкой, — его мы дожидаться не будем.

Андрюша досель не видал моря. И сейчас не видит, не верит глазам рассудок, не может унестись в эту даль, будто нарисованную светом. Рассудок цепляется за белые гребешки волн на глади моря — они понятны глазу. А пустота вокруг, она крестьянину нестерпима. Синие моря Трюм — подпол, если по-русски. Трюм для военной надобности застроили в два этажа, по три уровня нар на каждом, и плотно нашинковали чинами. Вот солдаты раскатывают шинели и растягиваются на досках в весёлом ожидании морского путешествия.

Они перекликаются друг с другом, свешивают головы с филонов — разглядеть соседей, толкаются, как дети, возле круглых окошек, бродят по трюму из отсека в отсек, с этажа на этаж, изучают гальюны — поливают в очко с надменным видом. Поднимаются на нижнюю палубу с опаской. Там они курят на ветру, смеются без причины и тревожно поглядывают на морскую пустыню.

андрюш с мягким знаком или нет

Понесли кипяток в чайниках. Весело замелькали вещевые мешки, чайные мешочки, белые платки с кусочками сахара. Загремели сухари на молодых зубах, — гогот, подначки, байки про флотских. Тут из задней дверки крик: Пароход французский, называется — Himalaya, нижние чины ошибкой прозывают его — Ималанья. Или не ошибкой — зубатят ребята? Вот уже и попросту Маланьей зовут. Приятная прохлада в трюме с заходом солнца медленно сменяется холодом.

Кто уснул, кто нет, — к концу ночи уже никто не спит, все сидят на нижнем ярусе нар, тесно прижавшись друг к другу, и под стук машины поминают свои вагоны — там были печки, здесь они не полагались. Зато здесь есть лампы — электросвет! На рассвете Маланья вышла из Желтого моря в Восточно-Китайское, и началась качка. Следующие четверо суток люди не спали, не ели — всех рвало, рвало без остановки, уже впустую, всех и каждого рвало напополам.

В трюме стоял нескончаемый стон. Весь пол и нижний ярус заблёваны, уборку не делали, параши не выносили. Никого нельзя было заставить, и заставлять было некому — их благородий рвало наверху так же, как нижних чинов. Ещё и медведя притащили с собой — его-то за какие грехи на эту муку?!

Бедный Мишка орал в отдельной камере человечьим плачем. А впереди было ещё Южно-Китайское море… потом бескрайний Индийский океан… а за ним Аравийское море… Красное море… Средиземное… Слава Богу, нам не ведомо наше будущее. Кабы оно открылось, никто бы и жить не захотел. Хорошо налаженная служба идёт. На исходе четвертых суток морской болезни Николай Александрович Луковицкий обнаружил: Луковицкий облачился в генеральский мундир и явился в дежурную часть подобно архангелу Гавриилу.

Папа курил, облокотившись о подоконник и задумчиво разглядывая причудливые серебристые узоры на стекле Раздался страшный удар, будто что-то огромное шандарахнуло по избе. Андрюша выпрямился на стуле. Словно в ответ на его обидные слова, вьюга всей своей сущностью вновь вдарила по избе. В какой-то момент он с ужасом подумал, что ему никто не ответит. И что какое-нибудь чудовище сейчас схавит его за ногу и утащит в своё царство.

Обычное дело в такую погоду. Услышав его спокойный голос и разглядев бледный огонёк самокрутки, Андрюша расслабился. Огонёк самокрутки переместился от окна куда-то в сторону, опустился, скрылся из виду.

Скрипнули дверцы комода, и послышались звуки перебираемых предметов. Огонёк, появившись снова, поднялся на прежнюю высоту и проплыл по направлению к Андрюше. Андрюша внимательно наблюдал за огоньком. Путешествие маленькой оранжевой точки в непроглядной тьме походило на странную сказку.

Стук известил, что на стол было что-то поставлено. Пшикнула спичка, выхватив из темноты черты папиного лица. Длинная восковая свеча в металлическом подсвечнике занялась жёлтым пламенем, разогнав тьму по углам. И запалил фитилёк второй. Третья, загоревшись, отправилась на кухню в помощь бабушке.

На маленьком низком столике в ряд высились все три свечи. Вместе они светили ярко и весело. Папа читал газету, наклонившись поближе к свечам. Бабушка дремала в кресле-качалке с недовязанным носком на коленях - можно было подумать, что она садилась вязать лишь для того, чтобы уснуть. Андрюша возился на полу с кубиками, на гранях которых были нарисованы буквы.

Он перебирал кубики, внимательно осматривая каждый, находил нужные и выстраивал их в линию Наконец, у него получилось: Между "В" и "Ю" должен быть мягкий знак.

Вот также, только без палочки. Андрюша поворошил кубики, затем исправил: Папа вернулся к газете. Андрюша задумчиво посмотрел на получившееся слово. Провёл по кубикам пальцем, надавив на кубик с буквой "Ю" - здесь ударение.

Снаружи ревело, трещало, вопило на разные лады. Иногда ветер, сильно разогнавшись, бился об избу, но получалось уже не так громко и пугающе, как в первый раз, когда пропал свет. В их собственном уютном и защищённом от непогоды мирке тикали часы и шумела печка. Время от времени шелестела газета, ей скрипом отвечало кресло.

Прислушиваясь ко всем этим звукам, Андрюша вспомнил женщину, которую видел за окном. Ему представилось, как она ходит снаружи вокруг их избы, проваливаясь в снег и опираясь руками о стены, как ветер треплет её волосы и платье, как носятся рядом с неё белые вихри, как она ищет, ищет Неожиданно в общую какафонию добавился новый звук - что-то хлопало, отчётливо и совсем близко.

Папа отвлёкся от газеты и нахмурил брови, вслушиваясь. Надо пойти закрыть, пока там всё с ног на голову не перевернуло. Папа вышел из комнаты, пропав в темноте. Были слышны только его уверенные шаги - он не нуждался в свете, полностью доверившись памяти ног, которые много ходили по избе и знали все дороги. Андрюша услышал, как папа натягивает пальто и одевает сапоги. Затем входная дверь открылась - вой вьюги усилился - и закрылась - вой вновь приглух.

Шаги зазвучали в сенцах, и заскрипели тамошние половицы. Андрюша перебрался в кресло, нагретое папой, поближе к свечам. Она тихонько посапывала во сне, склонив голову, и очки сползли на самый кончик её носа. Он хотел было осторожно снять очки, чтобы они не упали, но, подумав, решил, что так лишь разбудит бабушку. А очки, если и упадут, то к ней на колени, и ничего с ними не случится.

В ожидании Андрюша смотрел в окно. Намёрзшие по краям узоры походили на необыкновенно красивую раму для картины, а самой картиной являлась буйствовавшая снаружи вьюга. Хоть на улице и было темно, Андрюша всё же мог видеть снежинки, резвящиеся прямо перед окном.

андрюш с мягким знаком или нет

Они носились взад-вперёд, бесцельно и будто бы радостно, дружно наваливались на стекло и отступали во мрак, и кружились, кружились в танцах, непонятных человеку, завораживая и баюкая Там же он увидел папу. Папа шёл сквозь снег и вдруг остановился. Огляделся, нашёл глазами Андрюшу и, улыбнувшись, помахал ему рукой.

И растворился, унёсся вместе со снежинками ввысь и вдаль